Небольшое антреме после "Алисы в Стране чудес". Подоспели новые добавки к ранее рассмотренным книжкам.
Три поросёнка
Сегодня — три "Три поросёнка" (один "Три поросёнка" — английский оригинал, а ещё два "Три поросёнка" — пересказ Михалкова).
Худ. М.Ханак
С чехом Ханаком мы уже встречались в "Царевне-лягушке" (тут). Несколько его сборников в последнее время издано у нас. Английские "Три поросёнка" вот в этой книжке ("Европейские сказки". — М.: Андерсен, 2017):
Картинок у Ханака традиционно немного. Он рисовал в японском стиле, воспринял, в том числе, и японский минимализм. Читатель должен созерцать поросёнка в домике, увитом цветами. Так же созерцать японистого волка.
Потом читатель сочиняет хайку:
"Нам не страшен волк.
Серый волк, где ты бродишь?
Глупый волк, старый".
Худ. А.Непомнящий
Михалковская сказка "Три поросёнка" обнаружилась в таком современном сборнике старого издательства: "Наши сказки". М.: Детская литература, 2010. Рисунки Л.Непомнящего, художника, который в ещё советском 1991 году мог вытворять отчаянный авангардизм, потом пропадал где-то, а потом вернулся со вполне благопристойной манерой. Но в этой книжке иллюстрации не благопристойные.
Когда-то уже приводил отзыв одной из мамочек с "Лабиринта" об иллюстрациях из этого сборника (орфография сохранена).
цитата
Придя на пункт выдачи и полистав книгу, её НЕ ВЗЯЛА. Что это за голые жопки поросят. Причём не к одной сказке. Такая-то не здоровая сексуальность. Именно не здоровая...
Уважаемые родители! Да, содержание достойное и цена вроде неплохая , но давайте не будем травмировать психику детей. В художнике разочеровалась
Вот только сейчас про эту нездоровую сексуальность "Трёх поросят" вспомнил. Посмотрим.
1) Счастливое летнее время трёх поросят (это же их первое лето).
В пост-советских сюитах принято подчёркивать английский первоисточник диснеевско-михалковской адаптации. Поросята в цилиндрах, для идентификации их как англичан этого вполне достаточно. Поэтому и не понадобилось другой одежды.
2) Трудяга Наф-Наф и его братцы-тунеядцы. Но в позе Наф-Нафа есть тревожный сигнал для мамочек.
3) Появление волка — потрёпанного джентльмена. Волк одет полностью, в штанах. Действительно, голозадость поросят нельзя признать случайностью.
4) Казалось бы, уже приевшаяся сцена: волк лезет через трубу в домик Наф-Нафа, домовладелец уверен в качестве постройки, а его братья забились под кровать, только дрожащие хвостики торчат. Но правильно заметила мама-рецензент из "Лабиринта": торчат не только хвостики.
Редкая сюита к "Трём поросятам" оказалась. Редкая по своей разнузданности. Благодаря нездоровой сексуальности художника, нам представился шанс по-новому раскрыть образ волка.
Худ. С.Калачев
Ув. nal65 предоставил мне фотографии этой старой советской книжки (Михалков. "Три поросёнка". — Новосибирск: Западно-Сибирское книжное издательство, 1967).
Иллюстрации С.Калачева. В моём раннем детстве этот художник произвёл на меня неизгладимое впечатление рисунками из легендарной книжки В.Левина "Глупая лошадь" (Новосибирск, 1969). С интересом смотрю все иллюстрации этого художника. Теперь уже долго буду обращать внимание на "голые жопки" поросят. В этой книжке они есть. Но феномена "мамочек" в те годы не было.
1) Беззаботное лето. Поросята вполне советские.
2) Труды и хохмы.
3) Волк преследует голозадых поросят. И волк явно не иностранец. Тоже советский. Но с наганом — оружием налётчиков из 1920-х гг. Особо опасный волк.
При собирании детских книжек-картинок советского периода на первом этапе трудно произвести селекцию: исторически всё интересно. Постепенно вырисовываются контуры самых иллюстрированных авторов. Не вызывают удивления такие поэты как Маршак, Чуковский, Барто, Михалков (от них увернуться никак не получается). Есть поэты второго ряда. Одна из них — Е.Благинина. В советских учебниках/хрестоматиях для младшей школы было её стихотворение "Мама спит, она устала..." — так что Е.Благинину знают все. Автор массово издаваемый. Часто её иллюстрировали известные художники.
Пытаюсь понять через призму иллюстраций, что там такого было — в советской детской поэзии второго ряда.
Е.Благинина. Про маму.
Тема, которую активно разрабатывала Благинина — это тема про любовь к маме. Это такая благопристойная линия в сталинской литературе, которую и позднее поддерживали талантливые авторы (у Токмаковой будет много про то, что не надо родителей расстраивать, Софья Прокофьева напишет "Не буду просить прощения" и т.д.). Тема эта популярна в традиционном обществе, а в обществе модернизированном для неё требуется новой оформление. По-разному художники отображали семейную идиллию.
Худ. Т.Прибыловская Худ. Л.Непомнящий
Худ. Ф.Лемкуль
Бесподобный Лемкуль, нашедший свою неповторимую манеру в зрелом возрасте (до того, в 1940-начале 1950-х гг., вынужден был подчиняться требованиям, предъявляемым к иллюстрации сталинского периода). У меня с его иллюстрациями тонкая книжка "Бабушка-забота" (М.: Детская литература, 1974).
У Лемкуля — в иллюстрациях всегда хорошее настроение. Картинка к стихотворению "Вот какая мама".
"Посидим в тишине": "Мама спит, она устала, ну и я играть не стала...".
Худ. С.Остров
Выдающийся художник С.Остров несколько раз иллюстрировал книги стихов Благининой. У меня вот такие сборники: в тонкой обложке 1989, в переплёте 1982 года и в тонкой обложке 1987 года. Все три книги издательства "Малыш".
1982/1989 г. 1987 г.
Вот разные вариации того самого хрестоматийного стихотворения "Мама спит, она устала, ну и я играть не стала...".
1982/1989 г. 1987 г.
Худ. Л.Непомнящий
Художник Л.Непомнящий в конце 1980-х гг. проявился как модернист. В яркой манере он проиллюстрировал сборник Благининой в переплёте (М.: Детская литература, 1990).
Вот его картинка к стихотворению "Посидим в тишине":
Худ. Т.Прибыловская
Художница Прибыловская себя проявила, напротив, приверженницей крепкого реалистического направлени. Книжка с её картинками — небольшого формата в массовой серии (М.: Детская литература, 1987).
"Мама спит...". Дело происходит в деревенском доме.
Худ. М.Успенская
Художница Успенская с её минимализмом в тонкой книжке из другой популярной серии (М.: Детская литература, 1978).
Всё то же стихотворение "Посидим в тишине".
И стихотворение-то вроде душевное, но всё-таки немного назидательное. Художники его без воодушевления иллюстрируют. Ну и вообще — маму, конечно, нехорошо будить, но все мы помним, какая это пытка была: не шуметь, пока кто-то спит. Думаю, художников тоска охватывала.
Е.Благинина. Про труд.
Правильным поэтом была Благинина. Много писала про счастье труда. Надо, конечно, детей приучать. Но ведь не любят малыши ни по дому помогать, ни грядки копать. Конечно, стихи Благининой получше, чем "только тех, кто любит труд, октябрятами зовут", но всё равно не очень увлекательно. Большие советские детские поэты, такие как Маршак или Чуковский, от воспевания труда уклонились, пришлось Благининой за всех отдуваться.
Программное стихотворение "Не мешайте мне трудиться" (мешают, видимо, дети, которые зовут поиграть, и родители, которые просят отдохнуть).
Худ. С.Остров
Остров дважды иллюстрировал стихотворение "Не мешайте мне трудиться". Впрочем, оба раза без свойственного ему размаха (слева — тонкая книжка 1987 года, справа — сборник в переплёте 1989 года)
Худ. Л.Непомнящий
Непомнящий нашёл интересный ракурс с трогательным карапузом. Возможно, так он придал стихотворению правдоподобие: маленький ребёнок совсем не желает "трудиться", но подражает старшим под их умильные восторги и уверения, что он "совсем большой".
Худ. Г.Вальк
У Валька книжка вышла в массовой серии (М.: Детская литература, 1978) под общим названием "Не мешайте мне трудиться". От своих шаблонов Вальк не отступил, рисунки узнаваемы с первого взгляда.
Обложка Разворот
Худ. И.Годин
Через семь лет книжка вышла в том же составе, под тем же названием, в той же серии, но с иллюстрациями другого художника — И.Година, не такого титулованного (М.: Детская литература, 1985). Наверное, ожидалось, что смена художника осовременит стихи.
Обложка Разворот
Е.Благинина. Про погоду.
Пытаюсь припомнить, какие заучиваемые наизусть стихи в начальной школе не вызывали отторжения, и понимаю, что это стихи даже не про природу, а про погоду: "Мороз и солнце, день чудесный" (в хрестоматии — без последней строфы), "Буря мглою небо кроет" (в хрестоматии — без последней строфы), "Мороз-воевода дозором владенья обходит свои".
У Благининой ничего такого запоминающегося нет, но стихи милые, и уж, конечно, не такие дидактические как про маму и про труд. Беспроигрышная тема. И художники с удовольствием рисуют времена года.
Худ. С.Остров
Худ. Л.Непомнящий
Худ. М.Успенская
Худ. Н.Салиенко
В Перестройку издали книжку со стихами Благининой большого формата (М.: Малыш, 1988). Художницей была Н.Салиенко. Вот это точно была свежая струя в детской иллюстрации.
Салиенко рисует не совсем в соответствии с текстом, но передаёт какое-то собственное воспоминание о погоде и развивает общие образы Благининой (про маму), но совсем не по казённому.
Худ. П.Багин
А за три года до Салиенко вышла крупноформатная книга с одним длинным стихотворением Благининой (М.: Малыш, 1985). Художник — П.Багин, тогда уже известный, но по-прежнему современный.
Вот такие прозрачные и печальные развороты.
Е.Благинина. Ай-люли.
Народные потешки — это русский нонсенс. По потешкам можно собрать отдельную большую коллекцию с иллюстрациями выдающихся художников. Благинина создала несколько стихотворений в духе таких потешек. Художники опять же с удовольствием их нарисовали.
Одна такая потешка — "Ай-люли, люли, люли, гости к Дашеньке пришли" имеет богатую историю: публиковалась дважды в "Мурзилке" с потешными картинками А.Семёнова и с торжественными иллюстрациями В.Чапли.
Мурзилка. 71-1. Худ. А.Семёнов
Мурзилка. 95-11. Худ. В.Чапля
Ну и в отдельных книжках эта потешка печаталась.
Худ. С.Остров
Худ. Л.Непомнящий
Е.Благинина. Литературные сказки.
Есть у Благининой несколько переработанных вроде бы немецких сказок — и в стихах, и в прозе. На удивление, эти сказки очень хороши. Видать, это и было призванием Благининой, но она уже не могла отказаться от своего амплуа вещателя нравоучительных истин.
Худ. В.Перцов
Сборник сказок был выпущен в 1976 году с иллюстрациями всеми любимого В.Перцова (М.: МАлыш, 1976).
Для примера можно посмотреть сказку "Ганс-путешественник". Начало у неё сказочное: встреча с гномом, который одаривает нищего подмастерья Ганса семимильными сапогами. А затем начинается обыденность: честный труд, жена, дети, дом. Всё некогда попутешествовать. И вот только в глубокой старости собирается Ганс отправиться в дальний путь, и отправляется...
Художник Перцов — как и всегда, показывает высочайший класс.
Худ. Л.Непомнящий
Та же не совсем малышовская сказка в иллюстрациях Непомнящего.
Всё правильно писала Благинина: и про то, что маму надо беречь, и про то, что лениться плохо. Но труд её был неблагодарным. Что тут поделаешь, если шедеврами детской литературы остаются книжки про бандитского Карлсона, праздного Винни-пуха, антисоветского кота Матроскина.
После пушкинских мотивов "грозы Двенадцатого года" неизбежно выходим на лермонтовское "Бородино".
В советских собраниях сочинений Лермонтова его стихи интересно компонуются: сначала подаются зрелые, начиная с 1837 года и до конца. А ранние идут во втором разделе — типа приложения. У Пушкина юношеские стихи шаблонные, но безупречные по форме. А у Лермонтова ранние стихотворения очень слабые. Лермонтов великим поэтом стал вдруг. И началось всё с "Бородино" — оно как раз и открывало собрание стихотворений ("На смерть поэта" шло следующим). "Бородино" в редакции 1837 года было опубликовано в юбилейный год (праздновали в России, праздновали: маркиз де Кюстин возмущался, что русский царь устроил реконструкцию Бородинского сражения, и русские там победили). А была ещё ранняя редакция "Поле Бородина" 1831 года. Интересно сравнивать: нельзя было и предположить, что родится из раннего варианта.
Худ. П.Бунин (1967, 1969)
У меня есть маленькая книжечка со стихотворением Лермонтова и большая книга про войну 1812 года (П.Багин "В грозную пору"). Оба издания проиллюстрированы П.Буниным, оба вышли в издательстве "Малыш". В большой книге — цветные иллюстрации, в маленькой — цветные и монохромные.
"Бородино" проиллюстрировано Буниным неожиданно: по сути, это графический роман про всю войну, а не про отдельный эпизод (в самом конце даже партизаны нарисованы). Подумал сначала, что Бунин для стихотворения использовал свой материал из большой книги. Но нет: "Бородино" вышло в 1967 году, а "В грозную пору" — в 1969 году (если только я не пропустил более раннего издания).
Видимо, при иллюстрировании локального "Бородина" художнику было тесно. Он расширил рамки: и Наполеон, и Кутузов, и ранение Багратиона появились уже на страницах лермонтовского стихотворения. А потом попали в большую книгу, где им и было самое место.
П.Бунин, конечно, не повторяется — он каждый раз рисовал по-разному одну и ту же композицию. В разных изданиях у него остались разные варианты.
Издание "Бородино" было немного библиофильским. Маленький формат (хоть и не совсем миниатюра), небольшой тираж (15 тыс. экз.), твёрдый переплёт и суперобложка. Очень непривычно для "Малыша". Видимо, решили отметить какой-никакой юбилей Бородинской битвы (155 лет). Маленькая книжечка содержит текст лермонтовского стихотворения на русском языке и в переводах на три европейских языка. Наибольшее количество иллюстраций, понятно, в русском тексте. К переводам даётся монохромная заставка и внутри по одному цветному развороту. Вот заставки к иноязычным текстам.
Пер. на анг.Пер. на фр.Пер. на нем.
Ну а мы перейдём к подробно иллюстрированному русскому тексту.
Вступление
Всегда интересно смотреть иллюстрации к самой первой хрестоматийной строфе ("Скажи-ка, дядя, ведь недаром..."). Бунин поначалу действует ожидаемо: "дядя" — это не родственник, а старослужащий. Спрашивают его не племянники, а молодые рекруты. Ну и старик вспоминает себя молодого — богатыря, ясное дело.
А вот к последним строкам про то, что "немногие вернулись с поля" нарисован Наполеон.
Это исторически точная иллюстрация: Наполеон, по воспоминаниям, объезжал Бородинское поле, заваленное "горами кровавых тел". Был в мрачном настроении. Придворные пытались его ободрить, указывая, что на один труп француза приходится три трупа русских (на самом деле, соотношение потерь было меньшим — я, сопоставив разные источники, думаю, что 1:1,3 в пользу французов). Такая иллюстрация — сильный ход художника. Но, видимо, это и повлекло расширение сюиты (раз Наполеон есть, нужен и Кутузов).
Перед боем
Если считать две первые строфы за вступление, то следующие семь строф — это описание событий, предшествующих собственно бою (отступление, два дня стояния на поле, ночь перед боем, призыв полковника). Это самый большой блок в стихотворении. Больше всего иллюстраций к этому блоку и у художника.
1) Иллюстрации расположены в тексте, так что можно увидеть, насколько они соответствуют тексту. Начало: "Мы долго молча отступали". Отступающая армия, которую провожают невоеннообязанные понурые местные жители — тема, вероятно, из более поздних войн, но адекватна тексту. Далее — Кутузов выбирает поле боя (у Лермонтова обезличено: "Нашли большое поле", будто сам рассказчик тоже искал); Кутузов появился как противовес Наполеону. Далее — "забил заряд я в пушку туго"; у Лермонтова — это вечер перед боем, Бунин рисует забивание заряда во время сражения.
"Мы долго молча отступали""И вот нашли большое поле""Забил заряд я в пушку туго"
2) Иллюстрации с героями стихотворения (которые ворчат, что "пора добраться до картечи" или на биваке "кусают длинный ус") перемежаются с историческими персонажами.
3) Строфу про полковника, который перед боем восклицает: "Ребята! не Москва ль за нами?" Бунин иллюстрирует сценой ранения Багратиона — это стало понятно из сравнения с позднейшей книгой. Но здесь, даже если не идентифицировать генерала (не полковника!), всё равно видно, что его поддерживают — он падает, а не произносит лозунги.
Бородинское сражение
Как ни странно, собственно Бородинскому сражению посвящено только три строфы из четырнадцати. Образы там сильные, символические (хотя есть реальные намёки на конкретику: считается, что рассказчик во время боя был на батарее Раевского)
Батальные сцены — конёк Бунина. Как он передаёт экспрессию боя!
После боя
Лермонтов: "Тогда считать мы стали раны, товарищей считать". У Бунина — иллюстрация к "Войне и миру", когда (привожу по памяти) Кутузов был намерен "заутра бой затеять новый", но к нему стали поступать донесения о потерях неслыханных, о потере трети армии; пришло решение о сдаче Москвы... Исторически такая же точная иллюстрация, как и в случае с Наполеоном. Но...
При всей увлекательности бунинского графического романа, сюита к "Бородину" тексту Лермонтова, конечно, не соответствует, а во многом и противоречит концептуально. Лермонтов-то намерено оставил за бортом всех исторических личностей: у него не Наполеон, а "брат-мусью", не Кутузов, а "полковник-хват".
Худ. Н.Ильин (1958)
Книга небольшого формата: М.Ю. Лермонтов. Лирика. — М.: ГИХЛ, 1958. В качестве иллюстраций — силуэты Н.Ильина. Приятная книжка, но успеха силуэтов к пушкинской "Лирике" не повторила. А дело в том, что эта книга — не книга художника.
Помещенные в книге силуэты отношения к тексту стихотворения "Бородино", очевидно, не имеют: это общие картинки про войну Двенадцатого года.
Особенно, глядя на узнаваемый силуэт Дениса Давыдова, чувствуешь инородность иллюстраций.
Издание для Н.Ильина было посмертное. Поместили те силуэты, которые нашлись в архиве художника.
Худ. Л.Непомнящий (1988)
Набор открыток: М.Ю. Лермонтов. Лирика. — М.: Изобразительное искусство, 1988. Художник Л.Непомнящий.
Издание набора открыток с иллюстрациями в поздне-советское время было распространено: полиграфия открыток, как правило, превосходила книжную полиграфию. А иллюстрации художников на открытках часто были единственным изданием их сюит к произведениям. Одна открытка к "Бородину": вид боя.
Иллюстрация отсылает не столько к стихотворению Лермонтова, сколько к панораме "Бородинская битва" (худ. Ф.Рубо). Есть у меня открытки и с этой панорамой.
Видать, так и получается, что вся живопись и графика про Отечественную войну 1812 года — это иллюстрации к лермонтовскому "Бородино".
Заканчиваю обзор иллюстрированных изданий сказки "Волшебное кольцо". От африканского фольклора до советского писателя А.Платонова (который "Чевенгур").
Волшебное кольцо (переделка А.Платонова)
Платоновское "Волшебное кольцо" мы в прошлый раз посмотрели в иллюстрациях М.Ромадина, художника, которого я с опозданием начинаю считать выдающимся. Но сказка "Волшебное кольцо" в переделке Платонова (основа — сказка Шергина) в составе различных сборников совсем неплохо издавалась в советское время и даже издаётся в наши дни.
У меня с "Волшебным кольцом" остались два авторских сборника сказок Платонова и один сборник разных авторов (и художников). Сборники такие: 1) Платонов А. Волшебное кольцо. — М.: Советская Россия, 1970. Художник И.Кононов; 2) Платонов А. Волшебное кольцо. — М.: Стрекоза, 2018. Художник Л.Непомнящий; 3) Жар мечты. — М.: Молодая гвардия, 1970 . В " Волшебном кольце" художник К.Овчинников.
Художники — все далеко не последние графики-иллюстраторы. Но картинки к платоновскому "Волшебному кольцу" явно не вершина в их творчестве. Думаю, виной тому скучный текст (вторичный и оттого вялый). Художники не смогли вдохновиться.
Ванино семейство
Бытовой портрет в интерьере. У Кононова — до появления зверей, а у Непомнящего — после. Это период нищеты и маминого отчаянья.
Худ. И.Кононов (1970)Худ. Л.Непомнящий (2018)
Рисунок Кононова (1970 г.) — интересный по форме, в нём ещё есть отголоски "новой волны" 1960-х, навсегда изменивших советскую книжную иллюстрацию. Рисунок Непомнящего в современном издании — детище уже своего времени, тоже характерен для хорошей позднесоветской графики (фактически иллюстрации сделаны в первой половине 1990-х).
Мука в амбаре
Первое задание слугам кольца — муки, маслица там...
Худ. И.Кононов (1970)
Далее — сцена, знакомая по мультфильму "Волшебное кольцо".
Худ. И.Кононов (1970)
Первоисточник — "Волшебное кольцо" Шергина. Опять можно сравнить язык платоновской переделки и оригинала.
цитата Платонов "Волшебное кольцо"
— Очнись, сынок! У нас второе лето муки и горсти нету.
— А ты наведайся, мама, в амбар — гляди, и найдешь.
— Да там и мыши с голоду подохли! Чего глядеть в пустое место? Нешто дверь пойти наглухо припереть.
Пошла мать к амбару, тронула дверь, а дверь распахнулась, и мать Семена головой в муку так и упала.
цитата Шергин "Волшебное кольцо"
— Пирого-ов? Да у нас год муки не бывало. Очнись!
— Мама, обуй-ко глаза-те да поди в анбар!
Матка в анбар двери размахнула, да так головой в муку и ульнула.
Платоновский Аспид
Отличительная черта платоновского варианта сказки — наличие Аспида, приёмного сына змеиного царя. Ваня с женой в лесу заснули, а Аспид царевну разбудил и принялся её обольщать, превратившись в красивого юношу. Царевна вглядывается в своего деревенского мужа, сравнивая его с прекрасным незнакомцем.
Худ. И.Кононов (1970)Худ. И.Кононов (1970)
цитата Платонов "Волшебное кольцо"
«Ой, ктой-то! — подумала царевна. — Да он лучше Семена! Вот бы мне в женихи такого, когда я девкой была!»
Мост
Наверное, русский народ очень любит мосты: огромные, капитальные, красивые. Мало кто из художников устоял от соблазна проиллюстрировать эпизод с хрустальным мостом, который построили молодцы из кольца за одну ночь.
Художник К.Овчинников славен ажурностью своих условных пейзажей и сочетанием розового с голубым. К этой сказке у художника была только одна иллюстрация. И вот результат: выдающихся художественных качеств кружевной мост Овчинникова.
Худ. К.Овчинников (1970)
Другие художники тоже нарисовали мост. Но это мосты сугубо "инженерной конструкции".
Худ. И.Кононов (1970)Худ. Л.Непомнящий (2018)
А после моста картинок ни у кого нет — художники интерес к платоновской сказке потеряли.
Сборники русских литературных сказок (не народных) — такую подборку частенько издавали и издают. И почти всегда есть в подборке сказы Бажова. "Серебряное копытце" нашёл в двух сборниках: один советских времён и один современный.
1) Ф.Лемкуль
Советский сборник русских литературных сказок на английском языке (специализированное издательство "Радуга"). Название — "Двенадцать месяцев" — по сказке С.Маршака. У меня издание 1991 года (второе издание, первое было в 1984 году). Художник — Ф.Лемкуль.
Лемкуль — художник, который на меня в детстве произвёл неизгладимое впечатление. Это график первого полностью советского поколения (1914 года рождения). Он был известен уже до войны. В 1940-х активно публиковался в "Мурзилке", т.е. входил в "золотой пул" детских художников. Рисовал в реалистичной сталинской манере, трудноотличимой от манеры других художников. С приходом "новой волны" в конце 1950-х гг. Лемкуль стал меняться — и смог выработать свою собственную оригинальную манеру в очень зрелом возрасте (ближе к 50-летию). В этом Лемкуль похож на Бажова, который издал свои оригинальные сказы в 60 лет.
Всего три картинки у Лемкуля. Узнаваемые забавные человеческие фигуры, условные козлик и кошка... Сразу приподнятое настроение возникает — это у Лемкуля не зависит от того, что он иллюстрирует. Жалко, что ему не давали дедушку Ленина рисовать...
а) Кошка и козлик
б) Старик и девочка
Необычно здесь (помимо необычных фигурок) то, что Лемкуль пытается осмыслить "завод", в котором живут герои. Лемкуль рисует фабричные корпуса архитектуры начала XX века (этакий "промышленный модерн"). К горно-заводской действительности середины XIX века это отношения не имеет, но новую реальность создаёт.
в) Козлик на крыше
Красиво. Но вообще-то без вдохновения Лемкуль этот сборник проиллюстрировал. "Серебряное копытце" — не исключение.
2) Л.Непомнящий
Второй сборник русских литературных сказок — современный, гордость новой "Детской литературы", которая смогла-таки выйти за рамки "Школьной библиотеки" на прозрачной бумаге. Несколько вариантов цвета обложки книги под названием "Наши сказки". На обложке — кошка Мурёнка!
Л.Непомнящий — тоже необычный художник, который не закостенел с возрастом. В 1970-е и 1980-е гг. добротная и изящная графика ("Три мушкетёра"!). А в 1991 году (художнику уже 50 лет) — буйные рисунки к книжке Сапгира "Чуридило" (была переиздана и раскуплена в наши дни:https://www.labirint.ru/books/494538/). Потом исчезновение, а через двадцать лет — вот этот иллюстрированный сборник.
От буйства художник отошёл, рисунки — нормальные, не феерические. Для истории сохраняю (дословно) отзыв одной из мамочек с "Лабиринта" об иллюстрациях из этого сборника.
цитата
Придя на пункт выдачи и полистав книгу, её НЕ ВЗЯЛА. Что это за голые жопки поросят. Причём не к одной сказке. Такая-то не здоровая сексуальность. Именно не здоровая...
Уважаемые родители! Да, содержание достойное и цена вроде неплохая , но давайте не будем травмировать психику детей. В художнике разочеровалась
Проверил: в "Серебряном копытце" жопок нет. Придётся смотреть то, что есть.
а) Старик и девочка
Видно, как художник пытается сломать стереотипы, хотя бы тем, что в первой сцене Кокованя сидит (у всех до единого художников он стоит), а во второй — лежит (у всех до единого художников он за столом сидит).
б) Девочка и козлик
Показаны все стадии знакомства козлика с Дарёнкой, оказавшейся одной в зимнем лесу.
в) Козлик на крыше
А, вот где Непомнящему пригодился опыт красочного буйноцветья!
г) Кошка и козлик
Как так получилось, что Серебряное копытце и Мурёнка, летящие среди звёзд, стали общим местом? Но этот полёт один из самых красивых. Видно, что с интересом Непомнящий к "Серебряному копытцу" подошёл.
Эти две разные сюиты — Лемкуля и Непомнящего — общего имеют большую степень оригинальности. Иллюстрации не банальные, выбивающиеся из общего ряда. Пусть даже Лемкуль автоматически воспроизвёл однажды найденную технику, а Непомнящему пришлось проявить большую изобретательность, чтобы придать реалистическим иллюстрациям оттенок романтизма.